О том, какие продукты и блюда казались «низкими» и «недостойными» в глазах русской аристократии, рассказал автор канала на платформе Дзен .
Весь XVIII век французская кухня считалась едва ли не единственной, приемлемой для статуса русского аристократа. В начале XIX века дворянское меню стало чуть более «интернациональным», например в него были включены итальянские и английские влияния (ростбифы и тп).
Такое положение сохранялось по меньшей мере до середины XIX века. Однако кроме этого существовал целый ряд продуктов и напитков, употреблять которые в обществе считалось неприличным.
Помимо отечественного пива и орехов, неприличной едой для «подлых людей» считались также семечки, любые блюда с использованием простой белокочанной капусты и ржаной хлеб (который постепенно стали называть черным, т.к. он являлся основной пищей «черни»).
Пиво (в том виде, в каком понимает его современный человек) было известно на Руси с XIV века, однако уже к середине XVIII века отечественное пиво стали все больше считать низким и плебейским напитком. И на это была причина: качество местного пива (особенно производимого в окрестностях Санкт-Петербурга), как правило, было довольно низким. Оно имело горький вкус и быстро скисало.
В среде аристократии отдавали предпочтение привозному английскому бочковому пиву. Однако его употребление также было довольно жестко регламентировано правилами приличий, ведь пиво считалось грубым и больше мужским напитком.
Некий оттенок неприличия у него стал улетучиваться только со второй половины XIX века.
Но чем же не угодили несчастные орехи?
Необработанные орехи, выросшие в лесу и собранные руками крестьян, считались грубой и низкой едой, достойной домашнего скота. Удивительно, но те же самые орехи, раздробленные или перетертые французским поваром в порошок и добавленные, к примеру, в десерт, тотчас же реабилитировались.
Накрыть стол для высшего общества с использованием перечисленных продуктов, означало оскорбить его, а самому публично употреблять подобные продукты, означало расписаться в собственной вульгарности или чудачестве.
Дворяне в провинции и совсем уж глухих углах империи, конечно, не всегда соблюдали эти обременительные для кошелька неписанные нормы. В своем доме или имении, каждый был волен есть и пить, все что хочет.
Можно сделать вывод, что блюдам русской кухни необходимо было около полутора сотен лет, для того, чтобы вновь завоевать сердца и желудки привилегированных классов (если считать от времени Петровской Европеизации России с начала XVIII и до середины XIX века).
