В Сочи началось цветение самшита, который нередко называют «кавказской пальмой». Об этом рассказала старший научный сотрудник, кандидат биологических наук Юлия Акатова. Увидеть цветущие растения можно в Тисо-самшитовой роще, в том числе у главного входа, а также на территории управления заповедника в Майкопе.
Начало марта сопровождается переменчивой погодой: ночью еще сохраняется холод, но днем становится по-весеннему тепло. Активизируются птицы и насекомые. Пчелы после зимы начинают поиск нектара и пыльцы, ориентируясь на привычные источники питания, включая самшит. Однако в этом году из-за снежной зимы цветение началось позже обычного.
Как отмечает специалист, самшит традиционно зацветает в конце февраля, но в текущем сезоне процесс задержался. Первое время на деревьях можно было заметить лишь нераскрывшиеся бутоны. Спустя несколько дней с потеплением растения начали активно цвести, наполняя воздух характерным насыщенным ароматом.
Первые цветки сакуры распустились в сочинском дендропарке «Южные культуры» — фото
Несмотря на неприметный внешний вид, мелкие желто-зеленые соцветия обладают ярко выраженным запахом. На цветение быстро реагируют опылители. Пчелы активно собирают нектар, создавая характерный шум вокруг деревьев.
При этом нектар самшита не пригоден для человека. Растение вырабатывает около 70 токсичных веществ, часть которых содержится в пыльце и нектаре. Эти соединения безопасны для насекомых, но могут представлять опасность для людей.
Специалисты отмечают, что после распространения самшитовой огневки на Западном Кавказе сохранилось ограниченное число жизнеспособных деревьев. Благодаря санитарной обработке часть насаждений удалось сохранить, и они продолжают цвести.
Суланжа, Кобус и звездчатая: в сочинском дендропарке цветёт всё семейство магнолий
Восстановление популяции осложняется медленным ростом растения. Самшиту требуются десятилетия для достижения стадии цветения и плодоношения. При этом не все семена дают всходы, что дополнительно снижает темпы восстановления.
В связи с этим ученые подчеркивают необходимость сохранения каждого уцелевшего экземпляра.
